[Путешествие в Идании] Сильвия

Глава 10. Избранное мною забвение Я огляделся, словно только что пробудился ото сна. Лишь тогда Черный дух начал понемногу открывать мне правду. Он не стал скрывать, что хотел завладеть моим телом. В Медии он потерял терпение и попытался поглотить меня, но понял, что даже это не поможет ему одолеть Хадум. За этим признанием последовало неожиданное приветствие: «Добро пожаловать на мою родину». Черные духи жили на этой планете еще до появления человечества и до прихода Хадум создали процветающую цивилизацию. Хоть им и пришлось покинуть родину, но они мечтали однажды вернуться. И сейчас они желают лишь одного — вновь жить и процветать на этой земле. Голос, в котором одновременно звучали тоска и алчность, прошептал мне об этом. Но прежде, чем услышать рассказ об их великом прошлом, я спросил о нашем контракте. Черный дух спас меня, когда я умирал в Гистрии, а в качестве платы я согласился вместе с ним противостоять Хадум. На первом шаге моего пути, начавшегося после утраты всего, был наш договор. Гистрия соприкасается с иным миром, поэтому недоступна взору Хадум. Умерев и тем самым ускользнув от взгляда Тьмы, я воссоединился с Черным духом и вскоре вернул воспоминания о прошлой жизни. Однако, как только разлом будет закрыт, я снова окажусь пленником причинности Хадум, поэтому мой выбор, основанный на воспоминаниях, неизбежно можно было предугадать. <b>Я</b> сам выбрал забвение. Это была не пустота, оставшаяся после того, как кто-то отнял у меня память, а начало ответного удара, который я сознательно выбрал. Черный дух сопровождал меня и неустанно наблюдал за мной, а я раз за разом действовал вопреки предначертанной причинности. Записи, которые я считал безошибочными, и воспоминания, которые считал потерянными, предстали в новом свете за пределами времени, скрытого от наблюдения. И хотя даже после всех объяснений меня не покидало чувство, что меня обманули... я больше не мог считать себя тем, кого просто увлекло течением событий. В прошлом я уже принял даже страх забыть самого себя — чтобы никто, даже я сам, не мог предугадать, к чему приведет этот выбор.