[Путешествие по Идании] Эпилог

Глава 1. Возвращение Черный дух торопил меня, называя это триумфальным шествием. Пусть неловко говорить, что всех спасли именно мы, но тем, кто нас ждал, стоит хотя бы показаться на глаза. Я направился к жителям Ангабу. Одно дело — слышать восторженные возгласы, и совсем другое — лично справляться о близких. Эйлин хотела осмотреть мои раны, но сначала спросила, можно ли ей поплакать. Не дождавшись ответа, она разрыдалась, и я забыл все заготовленные слова. Эмма рассказала, что во сне, где на небе взошло Черное солнце, видела, как я иду сквозь потоки света. Ее слова о том, как хорошо, что сон оказался вещим, надолго запали мне в душу. Мне предлагали больше никуда не уходить и остаться жить вместе со всеми в Велии. Я вновь осознал, какое это счастье — иметь деревню, куда можно вернуться. Ороэн встретила меня словами, что верила, но все равно боялась. Когда я сказал, что всем мы обязаны Тайным стражам, она велела хотя бы сегодня забыть о скромности. Моя попытка отдать им должное вдруг показалась мне лишь способом отгородиться от их чувств. Эдан рассмеялся и заявил, что в таком случае мир спас именно он. Ведь если бы он не нашел меня в Каменном зале древних, не было бы и этого дня. Под упреки Ороэн я вспомнил то давнее начало. Встреча, благодаря которой человек без памяти и цели вновь встал на ноги, теперь, в столь далеком краю, снова обернулась радостью. Изабель сказала, что ей предстоит отчитаться о целой горе убытков, но главное — мир, в котором еще можно получать доход, уцелел. Шрея собиралась вернуться на родину и добиваться заключения договора о ненападении с Кальфеоном. В шутку заговорили и о том, что Изабель станет председателем суда. Пусть договор еще не был заключен, в их голосах уже звучали планы на завтра. Хассашины сказали, что защищали не священную войну, а солнце завтрашнего дня. Стоило разобраться с оставшимися врагами — и они могли отправиться куда угодно. Когда я предложил им свободу, они ответили, что боятся, потому что не знают, чем заняться, и в то же время воодушевлены, потому что не знают, куда отправятся. Те, кто прежде лишь ждал приказов, теперь размышляли о собственном пути. Аллустин подтвердил, что сжатие Хадум прекратилось. Я спросил его о наследии небес, о котором говорил Грей. Объяснив, что наследие Нуара Бартелли было разграблено, он пообещал выяснить, почему тот упомянул рассвет. Даже после завершения битвы оставались вопросы, но нынешний покой был настоящим. Аллустин сказал, что многие проживут всю жизнь, так и не узнав об этой битве. Возможно, именно такой покой мы и защищали. Король — не тот, кого прославляют, а тот, кто поддерживает мир, оставаясь незримым. Лишь услышав эти слова, я согласился немного отдохнуть. Сегодня было достаточно просто <b>поздороваться со всеми, вернувшись живым</b>.